Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

stone to tone

светлой памяти П.Н.М.



Узнать, как страдал он - уже награда;
Узнать, был ли кто-нибудь рядом,
Кому его взгляд последний отпущен,
Пока не застыть ему - в Райских кущах.

Узнать, был ли он терпелив - умер в плаче -
Скончался, как думал - или иначе -
Был ли тот день благоприятен,
Для смерти, бежавшей его объятий?

О чем он думал - о доме - о Боге,
О том, что скажут, узнав, что бремя
Людской природы с себя он сбросил
В такое время?

Желанья - имел ли он их?
Только бы вздох - чтоб могла я услышать -
Не был бы слишком тих.
И был ли он так же доверчив, доколе
Боли не стало слышно - в верховной воле?

И если он произнес - то чье имя?
Чье он выкрикнул первым?
А чье в конце перемолото было
Языком, тяжелым, как жернов?

Был ли испуган он - или спокоен?
Мог ли он думать
О том, что получится в сумме,
Когда любовь - что была - и которая будет,
Сольются пред вечностью - в людях.

Zoviet France - Smocking Erde + Emily Dickinson
stone to tone

Gusli4



Образцовый детский коллектив ансамбль гусляров "Шика-вика" ГБОУ Республики Марий Эл "Школа-интернат С(П)ОО г.Козьмодемьянска".
Руководитель Галина Гусева
stone to tone

...

ВТОРОЙ РАЗ О ТОМ ЖЕ.

В свисте ветра ледяного,
Мраке холода ночного
Искру щедрости душевной
Тепли.

Старость – так ли уж богата?
Не пытай, а без возврата
Всё отдай – и встретишь звёздный
Час свой.

Тишине отдай ты
Звуки,
Камню – жар
Сердечной муки.
Мудрость музыки и сердца –
В этом.

Как бы тело ни скорбело,
Ты раздай себя всецело,
Слушай:
Лишь самоотдачей
Всё на свете
Живо.

Ояр Вациетис
stone to tone

Akira Rabelais - Pferdente + Emily Dickinson



Узнать, как страдал он - уже награда;
Узнать, был ли кто-нибудь рядом,
Кому его взгляд последний отпущен,
Пока не застыть ему - в Райских кущах.

Узнать, был ли он терпелив - умер в плаче -
Скончался, как думал - или иначе -
Был ли тот день благоприятен,
Для смерти, бежавшей его объятий?

О чем он думал - о доме - о Боге,
О том, что скажут, узнав, что бремя
Людской природы с себя он сбросил
В такое время?

Желанья - имел ли он их?
Только бы вздох - чтоб могла я услышать -
Не был бы слишком тих.
И был ли он так же доверчив, доколе
Боли не стало слышно - в верховной воле?

И если он произнес - то чье имя?
Чье он выкрикнул первым?
А чье в конце перемолото было
Языком, тяжелым, как жернов?

Был ли испуган он - или спокоен?
Мог ли он думать
О том, что получится в сумме,
Когда любовь - что была - и которая будет,
Сольются пред вечностью - в людях.
stone to tone

М.Цветаева"В огромном городе моем - ночь..." - Агния Кузнецова



В огромном городе моём - ночь.
Из дома сонного иду - прочь
И люди думают: жена, дочь,-
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет - путь,
И где-то музыка в окне - чуть.
Ах, нынче ветру до зари - дуть
Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.

Есть черный тополь, и в окне - свет,
И звон на башне, и в руке - цвет,
И шаг вот этот - никому - вслед,
И тень вот эта, а меня - нет.

Огни - как нити золотых бус,
Ночного листика во рту - вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам - снюсь
stone to tone

Колыбельная «Этносфера»



Этносфера на фестивале «Дубрава 2019»
Вокал - Устя Бутрова @ustua_bu
Клавишные - Сергей Филатов
Этнические духовые - Сергей Клевенский
Гитара - Михаил Оленченко @olemikhael
Саксофон - Антон Залетаев @antzaletaev
Ударные - Андрей Атабеков @andrey_atabekov
Звукорежиссёр - Алексей Сахаров @syndicate.lab
stone to tone

Сон Раскольникова... Ф.М.Д.

Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, - но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и все погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса...
stone to tone

НОЛЬ - Наши лица



Наши лица как коробки
Наши ноги как столбы
Наши взгляды словно пробки
Недоваренной еды

Наши кости - армату-ура
Наше мясо - это гипс
Чтобы пуля не проби-ила
Снизу вверх и сверху вни-из

Наши руки как обрубки
Молотков ножей и ви-илок
Наши пальцы как затычки
Из не выпитых бутылок

Наши мысли как гангрена
Нам мешают вечно жить
Наши чувства как поле-ено -
Не поднять не опустить

Наши руки нам помогут
Наши ноги унесут
Наши мысли нас поднимут
Наши чувства увезут

Увезут в края далекие
Мы будем шишки собирать
Будем мы с тобой любимая

Наше детство вспоминать
наше детство нашу юность
Нашу старость разбитную

Эх нашу бытность да самобы-ытность
Где найдешь еще такую?

Наши девки наши тетки
Наши батьки да братья
В бочке все они селедки
Очень дружная семья

Семья дружная большая
Да традицией богата
А я пива вкус вкушаю
Себе на радость

Что же нам осталось?
Молодость да старость

Что же нам осталось?
Молодость да старость
Да старость да старость. Да..

Нет.
stone to tone

опараллелях... оперекрестках...

В России как и во всём мире бушуют страсти и страхи, вызванные пандемией коронавируса, одна за другой появляются версии об искусственном выведении вируса в самых засекреченных лабораториях мира, об умышленной диверсии против человечества. Возникают вопросы, каким будет мир после пандемии и какой будет наша страна?

Проблема народного терпения, русский вопрос и надвигающаяся на нас гибель России давно уже стали центральными в стихах выдающегося современного поэта – 60-летнего Николая Зиновьева, уроженца станицы Кореновской Краснодарского края. Стихи Зиновьева способны вызвать у читателей шок. Какой видится ему Россия и её государствообразующий народ? Возникает образ покойницы: «Как будто закрываю веки несчастной Родине моей», или сквозной образ полунищей старухи, выбивающей тряпку-ковёр, выбросить который «сука-бедность не даёт».

Горький риторический вопрос поэта обращён к сыновьям и дочерям нашей страны, доведшим свою Родину-мать до такого полумёртвого состояния:

Да это ж Родина! От пыли

Седая, в струпьях и с клюкой…

Да если б мы ее любили,

Могла ли стать она такой?

Лирический герой не боится высказать страшную истину:

Мне только радоваться маю,

Но я давно уж не юнец,

И я прекрасно понимаю,

Приходит родине конец.

Не случайно в официальной «Российской газете. Неделя» от 1 апреля 2020 г. в рубрике «Календарь поэзии» помещена статья Дмитрия Шеварова «Сквозное ранение» с подзаголовком «Почему так трудно говорить о стихах Николая Зиновьева»: «Зиновьев говорит о самом горьком, о сквозных ранениях народной души. Можно даже подумать, что он специально хочет сделать читателю больно… И в этом – традиция русской поэзии. Поэт, закрывающий глаза на происходящее, хуже цензора. Цензор калечит чужое, а поэт, отвернувшийся от бед Отечества, калечит себя, отказывает себе в совести».

Великими предшественниками Николая Зиновьева были Сергей Есенин и Николай Рубцов. Есенинская поэзия светла, многоцветна, радужна, полна веры в Россию. В рубцовской лирике печаль идёт рука об руку с надеждой на лучшее будущее: «Отчизна и воля, останься, моё Божество!» Иной пафос и иная трагическая реальность в стихах Зиновьева. Одно из самых пронзительных стихотворений посвящено доле русского человека на своей родине, ставшей для него нерусской:

В степи, покрытой пылью бренной,

Сидел и плакал человек.

А мимо шел Творец Вселенной.

Остановившись, он изрек:



«Я друг униженных и бедных,

Я всех убогих берегу,

Я знаю много слов заветных.

Я есмь твой Бог. Я все могу.



Меня печалит вид твой грустный,

Какой бедою ты тесним?»

И человек сказал: «Я – русский»,

И Бог заплакал вместе с ним.

Выразитель официальной точки зрения Александр Проханов смотрит на будущее иначе: «И мне кажется, что Путин в последующие за эпидемией дни должен воскреснуть как настоящий новый русский правитель. Повинуясь логике своего поведения, он должен завершить то огромное дело, которое начал в 2000 году, укрепив государство, оснастив его вооружением, дав ему свет алтарей, вернув народу ощущение Победы.

Элита, которая после 1991 года разрушила грандиозную советскую цивилизацию, никуда не делась, она всё ещё здесь. Иные заперлись в своих рублёвских дворцах, поставив у входа автоматчиков. Другие разбежались на отдалённые острова. Третьи спасают свои банковские вклады… Элита должна уйти, уступить место новой элите, рождённой в мучительных трудах по возрождению Родины. Это возрождение будет проходить в мобилизационном режиме. Это не будет трудовая вольница – это будет жёсткий организм созидания».

Подлинным лидером в России был Иосиф Сталин, при котором была создана мощная экономика и приумножен государствообразубщий русский народ. Национальными лидерами были Ли Кван Ю, отец сингапурского «капиталистического чуда», и Дэн Сяопин, своими реформами преобразивший до неузнаваемости некогда полунищий Китай. Его дело ныне успешно продолжает Си Цзиньпин. На национальные рельсы перевёл экономику США Дональд Трамп, создавая всё новые рабочие места. Реальная забота о своём народе в период пандемии повысила популярность Эммануэля Макрона, Ангелы Меркель и других европейских политиков.

Какова позиция нынешней власти в нынешней тяжелейшей ситуации?

Валерий Хатюшин, главный редактор журнала «Молодая гвардия», в статье «Эпидемия сумасшествия», резко высказался в адрес СМИ, выполняющих команду западной закулисы и готовящей человечество к масштабному сокращению населения Земли: «Для этого человечество поначалу должно быть морально раздавлено, запугано и превращено в послушное, не способное к трезвому мышлению стадо. И вот уже целый месяц мы живём в атмосфере повального сумасшествия, гораздо более опасного для нас, нежели любой бактериальный вирус». По мнению автора, коронавирус – это лишь усложнённая вариация сезонного гриппа, и смертность от него во всех странах ничуть не больше, чем была в предыдущие годы.

Сходную точку зрения высказал тележурналист Евгений Фролов: «Страх парализует волю, напуганные люди готовы добровольно расставаться со своими свободами, правами, средствами и собственностью. Вирус уйдет, а системы наблюдения останутся. Печальными последствиями такой борьбы за здоровье нации будут обнищание граждан, ужесточение контроля за населением, усиление преступности, разрушение мелкого и среднего предпринимательства, углубление кризиса экономики».

Как справляются разные государства с обрушившейся на мир напастью?

Китай, где на рыбном рынке в Ухани зародился новый вирус, быстро продемонстрировал всему миру эффективность китайского социализма, ответственность всех ветвей власти и взаимовыручку людей. За три месяца вирус был побеждён.

Хозяева денег в западном мире, готовя пришествие антихриста и сокращение жителей планеты, не преминули воспользоваться пандемией в своих целях, призывая все государства закрыть границы, а их жителям – следовать режиму самоизоляции и строжайшему карантину. И, как следовало ожидать, в тяжелейшем положении оказалась Россия. По прогнозам Николая Платошкина, «в ближайшее время число безработных возрастёт ещё на пятнадцать миллионов. У двух третей населения нет никаких накоплений. Пятый год падают доходы россиян, а чиновники во власти многократно увеличивают себе зарплату».

Какой может быть Божья воля в нашей бедствующей стране? Николай Зиновьев попытался ответить на это стихотворением «Христос в России»:

В лачуге, подобии хлева, —

Здесь много подобных халуп, —

Заметно бледнея от гнева,

Он ест из тухлятины суп.



И слушает мрачно сопенье

Мальца с обеззубевшим ртом.

Кончается Божье терпенье…

Кто знает, что будет потом?

Каковы две составляющие мобилизационного режима, о котором постоянно говорит Александр Проханов? Для русского народа первая – это возвращение к твёрдой вере в Бога. Вирус совпал с Великим постом, что весьма символично. На пятой неделе поста патриарх Кирилл в своём обращении к чадам РПЦ посоветовал им не молиться в церквях, а сидеть дома, превращая, по его словам, свои жилища в некую «пустынь» и тем самым уподобляясь Марии Египетской. Бывшая блудница Мария молилась денно и нощно, искупая свои грехи, и – по воле Божией – стала святой. Многие ли нынешние прихожане готовы к непростому молитвенному стоянию, что бывает раз в год?

Второй составляющей мобилизационного режима может стать лишь сильная воля русского человека, нацеленная первоначально на покаяние и искупление собственных грехов – блуда, табакокурения, пьянства, наркомании, уныния, небрежения, сребролюбия и празднословия. Только после исцеления от своих грехов воля русских будет направлена на преломление причин народных бедствий, на мирную, но решительную борьбу за построение нового социализма, где человек человеку будет братом, где восторжествует ныне попранная социальная справедливость.

Галина Васильевна Чудинова, кандидат филологических наук, член Союза писателей России, Пермский край